Западные влияния в русском богословии

I О сочинителе книги Православного исповедания

В Русской Церкви никто и никогда не сомневался в том, что сочинителем этой книги был Преосвященный Киевский Митрополит Петр Могила. Но некоторые иностранцы, одни по неведению, а другие по ложным заключениям приписывают ее иным. Издатель ли, или кто-нибудь другой, написавший предисловие к изданию Норманнова Латинского перевода вместе с оригиналом этой книги, полагает, что она сочинена Патриархом Нектарием. A Николай Берг, кажется, более склонен к той мысли, что Петром Могилою сочинен был только краткий Катехизис, который будто бы распространен был Мелетием Сиригом, проповедником Константинопольской Церкви, и в подтверждение своего мнения приводит свидетельство Иерусалимского Собора, бывшего в 1672 году. Но оба это писатели равно ошибаются. Первый из них не обратил внимания на то, что сам Нектарии в своей грамоте, приложенной к этой книге, прямо свидетельствует, что именно Петр (Могила) был сочинителем ее; а последний неправильно понял смысл соборных слов и приводит их отрывочно и притом в неверном Латинском переводе. Собор Иерусалимский прямо говорит, что Мелетий Сириг только объяснил и исправил некоторые места в этой книге, где нужно было. Между тем как сочинение этой книги Собор приписывает именно Петру, Киевскому Митрополиту.

Итак, нет сомнения, что сочинителем рассматриваемой нами книги Православного исповедания был Киевский Митрополит Петр Могила, происходивший от Молдавских Князей, муж просвещенный глубоким знанием наук и языков, в летах юности отличившийся воинскою храбростью, а лета зрелого мужества посвятивший на служение православной Российской Церкви. Сперва он был Архимандритом Киево-Печерского монастыря, потом в 1632 году был рукоположен в сан Митрополита Киевского и всей малой России, с титулом Епарха или Экзарха Константинопольского Патриарха. Около 15 лет со всею ревностью правил он паствою Христовою до самой своей кончины, последовавшей в 1647 году.

Церковь Русская, кроме личных его попечений о распространении, защищении и утверждении Православия, обязана ему многими полезными сочинениями. Кроме Православного исповедания, он издал сперва на Польском, а потом на Белорусском языке в 1645 году Краткий Катехизис, написал предисловие к Патерику, исправил Требник с Греческих и Славянских древних рукописей, присовокупил к каждому чинопоследованию богословские, казуистические и обрядовые наставления пастырям, в предостережение от разврата со стороны неправославных, и напечатал. Незабвенной также памяти и благодарности достойно его тщание о переводе с Греческого языка Метафрастовых житий Святых, хотя преждевременная смерть и не позволила ему окончить это многотрудное дело.

Принятие духовного сана

Личное общение с киевским митрополитом Иовом Борецким повлияло на дальнейшую судьбу Петра Могилы, решившего посвятить свою жизнь православной церкви, приняв духовный сан.

Будучи архимандритом Киево-Печерской лавры с 1627 года, он подчиняется Патриарху Константинопольскому и носит титул великого архимандрита. После смерти владыки Иова является душеприказчиком всего духовного наследства владыки, в том числе богатейшей библиотеки.

Новый архиепископ решил основать в Киеве новый просветительский православный центр, чем вызвал противостояние Исайи Копинского, оберегающего первенство Киевского братского училища. В 1632 году умирает польский король Сигизмунд ІІІ, архиепископа Могилу приглашают в составе делегации от Киева на собрание Сейма для избрания нового короля, им стал Владислав Четвертый.

Западные влияния в русском богословии
Икона Петра Могилы, митрополита Киевского

Отец Петр оправдал доверенную ему миссию, он сумел убедить нового короля признать легитимными православные епархии и митрополии, прекратить все запреты и притеснения против православных верующих, получив диплом, согласно которого разрешалось:

  • свободно исповедовать православную веру;
  • совершать Таинства;
  • проводить реставрацию храмов и возводить новые церкви;
  • создавать братства;
  • открывать школы и училища;
  • устраивать богадельни.

Православный народ и духовенство получили право избирать митрополита, в ведение которого были переданы все монастыри и храмы.

Важно! 1 ноября 1632 года благодаря княжьему воспитанию и тонкому дипломатическому дару Петра Могилы вышел официальный указ, утверждающий независимость православия в Украине. В 1633 году священник рукополагается в митрополиты, собирая вокруг себя всех неравнодушных к судьбе православия в Украине

В 1633 году священник рукополагается в митрополиты, собирая вокруг себя всех неравнодушных к судьбе православия в Украине.

В 1635 году по благословению отца Могилы было начато восстановление Десятинной церкви, реорганизация школы Киево-Печерской лавры, строительство учебного заведения в Виннице.

В 1634 году было основана московская школа, в которой преподавали монахи киевской лавры. Благодаря стараниям митрополита Петра Иулиания, княжна Ольшанская была прославлена в лике праведников, он прилагал огромные усилия, чтобы увековечить имена Печерских святых в созданном Патерике Печерском.

Полный православный богословский энциклопедический словарь 1913 Православное исповедание кафолической и апостольской церкви восточной

В начало словаря

По первой буквеA-ZАБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Православное исповедание кафолической и апостольской церкви восточной

Православное исповедание кафолической и апостольской церкви восточной одна из символических книг русской церкви. Мнения ученых богословов об авторе этой книги колеблются между признанием таковым или киевского митрополита Петра Могилу, или его сподвижника Исаия Трофимовича Козловского, или совместное участие того и другого. Последнее мнение, подтвержденное известным проф. богословия С. Т. Голубевым, который признает это сочинение работой целого кружка лиц по инициативе Петра Могилы и при участии Козловского, имеет больше всего шансов быть признанным. Относительно же повода и времени его возникновения, можно с уверенностью сказать следующее: Петр Могила, желая дать православным руководство к ознакомлению с чистым православным учением и ограждению их от влияния распространившейся в то время деятельности инославных церквей, созвал в 1640 г. собор, который и составил киево-могилянский Катехизис под заглавием «Изложение Российской веры». «Изложение» это было представлено на рассмотрение и утверждение отцов ясского собора, который, переработав и дополнив его, выпустил в 1643 г. под именем «Православное исповедание греков», на что указывает и то, что греки учили русских, что исправление «Изложения» поручено было греку Мелетию Сиригу, что «Исповедание» содержит ссылки на мнения греческих отцов церкви, а также и то, что первоначально написано оно на греческом и латинском яз. и только в 1685 г. появилось на русском. Отношение греческой и всей восточной церкви к «Правос. Испов.» выразилось: во-первых, в утверждении такового в 1645 г.

всем собором архиереев и всеми святейшими вселенскими патриархами и находившимися при них иерархами, во-вторых, во взгляде на него, как на «исповедание правое и чистое», в-третьих, в свидетельстве патриарха иерусалимского Досифея, как о книге, принимаемой всей восточной церковью. Православная русская церковь, в свою очередь выразила свое одобрение, во-первых, придав этой книге основы Катехизиса; во-вторых, отзывом патр. Адриана, который назвал ее «богодухновенной»; в-третьих, признанием Дух. Регламента быть ей в числе книг, годных к народному наставлению; в-четвертых, распоряжением Св. Синода в 1837 г. о напечатании ее в количестве около 30.000 экземпляров «для снабжения оным всех церквей империи»; в-пятых, правилами, данными в 1838 г. по Семинариям преподавателям догматического и нравственного богословия, которым вменялось в обязанность проверять эти учения «Правосл. Исповеданиям», и в-шестых, ссылками на эту книгу русских богословов в самых главных пунктах учения православной восточной церкви. Содержание «Православ. Исповед.» распадается на три части, согласно трем богословским добродетелям: о вере, надежде и любви, в форме вопросов и ответов. Первая часть, кроме предисловия об общем суждении о вере, имеет 126 вопросов и ответов, которые излагают истины веры в порядке Никео-Константинопольского символа, заключающего следующие суждения: о Боге, об Ангеле, об И. Христе, о человеке, о грехопадении, о семи дарах Св. Духа, о девяти заповедях церковных, о семи таинствах и эсхатологию. Вторая состоит из 63 вопросов и ответов, которые учат о молитве вообще, о молитве Господней (Отче наш) и о девяти заповедях блаженства. Третья состоящая из 72 вопросов и ответов, трактует о добрых делах, о разных видах греха и о десятословии.

В начало словаря

V О языке, на котором написана книга Православного исповедания

Обыкновенное Славянское издание этой книги, по свидетельству самого Патриарха Адриана, есть не что иное, как перевод с Греческого языка. Но на каком языке написал эту книгу сам Петр Могила, мнения об этом различны. Дю-Фресн говорит, что она сочинена была на Русском языке, а на Греческий переведена первым Драгоманом Оттоманской Порты Никусием Панагиотом. По-видимому на то же намекает и Патриарх Нектарий в своей грамоте, написанной в 1662 году: «Россияне, пишет он, давно уже издали в свет сию книгу на своем языке, a у Греков она доселе читалась только в рукописях, и притом в не многих экземплярах». Но Константинопольский Патриарх Парфений в своей одобрительной на эту книгу грамоте (1643 г.) пишет, что на утверждение ему она представлена была на Греческом и Латинском языках. А Патриарх Адриан, не упоминая об оригинальном языке ее, говорит только, что она исправляема была на Греческом. Из этих несогласных свидетельств Гофман сначала заключил, что сам Петр Могила сочинил книгу свою на Греческом и Латинском языках, и по утверждении ее восточными Патриархами, перевел и на Русский язык. Но после сам Гофман, рассуждая, что если бы книга эта переведена и напечатана была еще при Петре Могиле, то не было бы нужды снова переводить ее при Патриархе Адриане, оставляет вопрос об оригинальном языке Православного исповедания не решенным.

Для решения этого вопроса заметим: 1) что Дю-Фресн не имеет никакого доказательства на свое мнение, – тем более, что Панагиот, по свидетельству Нормана, приступил к изданию сочинения Петра Могилы уже 20 лет спустя после Молдавского Со6ора. А Патриарх Нектарий 2),говоря о давнем существовании этой книги на Русском языке, вероятно, имел в виду изданный Могилою в 1645 году Краткий Катехизис на Польском и Белорусском языках, или Катехизис же под именем Науки о вере, напечатанный в Москве в 1648 году, по повелению Патриарха Иосифа. 3)Петр Могила знал, что не прилично было бы представить свою книгу на рассмотрение Собору и Патриархам на Славянском языке, по незнанию их этого языка; и потому, зная в совершенстве Греческий и Латинский языки, без сомнения он и написал свою книгу первоначально на этих языках, на которых она и была представлена сперва Собору, a потом Парфению и другим восточным Патриархам; и на этих только языках она и оставалась известною до времен Патриарха Адриана. Но Петр Могила не успел сам издать ее на Русском языке, как по причине скоро последовавшей кончины его, так, может быть, и по разномыслию многих современников своих, которым издание этой книги не могло быть приятно. Сие-то, без сомнения, и было причиною того, что подлинник этой книги не дошел до нас, как увидим ниже.

КАНОНЫ

Помимо вероучительных определений. Вселенские соборы установили каноны относительно церковной организации и дисциплины; другие каноны были приняты поместными соборами или отдельными епископами. Федор Вальсамон, Зонара и другие византийские писатели составили сборники канонов с объяснениями и комментариями. Общепринятый греческий комментарий, Пидалион (греч. Руль), опубликованный в 1800 г., является плодом неустанных трудов св. Никодима Святогорца.

Церковное право Православной церкви очень мало изучалось на Западе, и в результате западные авторы порой впадают в заблуждение, полагая, что православие не знает внешних регулирующих норм. Это вовсе не так. В православной жизни есть много правил, часто весьма строгих и суровых. Однако нужно признать, что в наши дни многие каноны применить трудно или невозможно, и они давно вышли из употребления. Если когда и соберется новый общеправославный собор, одной из его главных задач станет пересмотр и прояснение канонического права.

Вероучительные определения соборов обладают абсолютным и неизменным авторитетом, на который не могут притязать каноны: ведь определения касаются вечных истин, а каноны – земной жизни церкви, условия которой постоянно меняются, и возникает бесчисленное множество особых ситуаций. Тем не менее между канонами и догматами церкви имеется существенная связь: церковное право есть не что иное, как попытка применить догмат к конкретным ситуациям, которые складываются в повседневной жизни каждого христианина. Таким образом, каноны составляют часть Священного предания.

Литература

  • Портреты именит. мужей Рос. Церкви, М., 1843, 5, 6.
  • Прав. обозрен., 1865, апрель, 203, 204; 1874, январь-февраль, 210-243; март-апрель, 303-326.
  • Труды К. Д. А., 1869, июль-сентябрь, 439-486; 1870, июль-сентябрь, 110, 129, 154, 438, 542, 562, 563, 575; 1888, февраль, 206; 1890, ноябрь-декабрь, 535-557.
  • Рус. старина, 1872, декабрь, 687; 1876, июнь, 288-289; 1888, ноябрь, 543; 1907, май, 381; 1911, июнь, 634.
  • Сементовский, Н., Киев и его святыни (6-е изд.), СПб и Киев, 1881; Киев, 1883.
  • Тарновский, проф., “П. Могила,” Киевская Старина, 1882, № 4.
  • Гатцук, Календарь на 1883 год, 134.
  • Душеп. размышл., 1884, 357-400.
  • Изв. Казан. еп., 1884, № 4, 125.
  • Захарченко, М. М., Киев теперь и прежде, Киев, 1888, 56, 59, 60, 62, 100, 104, 107, 182, 200, 206, 209, 214, 248, 250, 282, 283, 286.
  • Поторжинский, прот., История русской церк. проповеди, Киев, 1891, 164.
  • Церк. вестн., 1891, № 41, 650; № 42, 665; 1895, № 10, 310.
  • Рус. палом., 1893, № 44, 695.
  • Рус. архив, 1895, кн. 2-я, № 7, 350, 352.
  • Прав. собес., 1897, декабрь, 708; 1901, февраль, 132; июль-август, 33-73.
  • Приб. к Ц. В., 1897, № 1, 23.
  • Едлинский, М., свящ., Подвижники и страдальцы за веру прав. и землю русскую, СПб, 1899, т. II, 159-171.
  • Бантыш-Каменский, Историческое извещение об унии.
  • Булгаков, 1403.
  • БЭС, т. II, 1802, 1803.
  • Голубев, Петр Могила и его сподвижники.
  • Денисов, 164, 167, 295, 307, 383, 397, 478, 717, 828.
  • Крачковский, Очерки униатской жизни.
  • Левицкий, Уния и Петро Могила.
  • Летопись, Е. А., 641, 643, 647, 648, 652.
  • Н. Д., 14.
  • Обзор рус. дух. лит., 190-193.
  • Ратшин, 123.
  • Строев, П., 4.
  • Толстой, М. В., Рассказы из И. Р. Ц., 497-505.
  • Жития святых, синод. изд., сентябрь, 408, прим. 2.
  • ЭС, т. XXIII-а (кн. 46), 484, 485.
  • Попов, М. С., свящ., Свят. Димитрий Ростовский и его труды, СПб, 1910, 55.
  • Вербицкий, В., “Поездка на Валаам,” Ист. вестн., 1913, март, 988-1015.
  • Рус. инок, 1916, № 6, 317.
  • Сергий, еп., Православие и гитлеризм, Одесса, 1946-1947, 110.
  • ЖМП, 1950, № 7, 29; 1954, № 5, 35.
  • Юдин В. Д. Спорные вопросы русской агиографии. К подготовке жизнеописания митрополита Петра Могилы // Богословский вестник. – Сергиев Посад, 1998. – Ч. 2. – С. 96-107. Электронная публикация:

Послания апостола Петра

В церковной традиции Пётр считается автором двух Соборных посланий, вошедших в Новый Завет — Первого послания Петра и Второго послания Петра. Однако взгляд библеистов на авторство этих посланий весьма различен. Если Первое послание безусловно признавалось ранней Церковью подлинным посланием апостола Петра и многократно цитировалось раннехристианскими авторами, то принадлежность Второго послания перу апостола вызывала сомнения ещё в самые ранние времена. В настоящее время большинство учёных отвергает авторство Петра для этого Послания и считает его более поздним псевдоэпиграфическим произведением.

Оценки и почитание

С именем митрополита Петра (Могилы) связан новый этап церковной истории Юго-Западной Руси. Его влияние оказалось решающим для Киевской митрополии, значительным для всей Русской Церкви, и заметным в истории Православной Церкви во всем мире. Главными памятниками его деятельности стали Киево-Могилянская коллегия и весь строй её учёности, всемирно оцененное “Православное исповедание веры“, обновленные славянские Требник и Служебник, возрожденные святыни Киева. Значительное внешнее упрочение положения Православной Церкви в Речи Посполитой и даже за ее пределами стало уже прижизненным плодом его трудов. Характерная хвалебная оценка принадлежит митрополиту Московскому Макарию (Булгакову):

Имя Петра Могилы — одно из лучших украшений нашей церковной истории. Он, несомненно, превосходил всех современных ему иерархов не только Малорусской, но и Великорусской Церкви и даже всей Церкви Восточной, — превосходил своим просвещением, еще более — своею любовию к просвещению и своими подвигами на пользу просвещения и Церкви. Для своей Малорусской Церкви он оказал величайшую услугу тем, что отстоял перед королем Владиславом IV главнейшие ее права, поруганные латинянами и униатами и мужественно защищал ее в продолжение всего архипастырского служения; восстановил в ней многое, прежде ниспровергнутое или разрушенное врагами и положил в ней начало для лучшего порядка вещей. Всей Русской Церкви оказал великую услугу основанием и обеспечением своей коллегии, послужившей первым рассадником и образцом для духовно-учебных заведений в России. Всей православной Восточной Церкви — тем, что заботился составить “Православное Исповедание”, принятое и одобренное всеми ее первосвятителями и доселе остающееся ее символическою книгою” .

Признаюсь искренно, что Могила мне очень не нравится по образу мыслей и некоторых дел, да и нет почти ничего у него собственного, а все, что названо его именем, принадлежит не ему. Потому мне очень не хотелось бы, чтобы дано было ему почетное место между учителями и просветителями Церкви. Папистический энтузиазм или фантазия не дают права на такое звание” .

Однако приятие и насаждение западных заимствований чаще рассматривается как неизбежный шаг великого борца за Православие, обусловленный необходимостью защитить себя на языке господствующей среды. По словам протоиерея Валентина Асмуса:

Два задуманных Могилою колоссальных предприятия – издание исправленной славянской Библии и Житий Святых – осуществились именно благодаря усилиям Могилы и иных с ним в деле поднятия русского богословского образования. Этот иерарх вел блистательную антиуниатскую реконкисту. Многое говорит о нем как о православном “эллинофиле”. [но] Оружейные фабрики культуры были в тот трудный момент только на Западе, и чтобы победить врага, надо было взять в руки это оружие и перенять у врага фабричное дело .

Даже такой жесткий критик т.н. “латинской псевдомарфозы” Православия как протоиерей Георгий Флоровский не решился однозначно осудить митрополита Петра, признавая при этом его центральную значимость. По словам Флоровского:

Трудно понять, был ли он искренним ревнителем православия или скорее искусным соглашателем… Между тем, его историческое влияние было решающим. И обоснованно его именем обозначают целую эпоху в истории Западно-русской церкви и культуры… И в патриархи латино-униатская партия всегда выдвигала именно Могилу, вряд ли без его ведома. Рутский считал, что он вполне “расположен” к Унии. Действительно, догматических возражений против Рима у Могилы не было. Он лично был уже как бы в догматическом единомыслии с Римом. Потому так легко и свободно он и обращался с латинскими книгами. Именно то, что он находил в них, он и принимал за православие, как древнее преданиe. Для него стоял только вопрос юрисдикции” .

8 декабря года по благословению патриарха Московского и всея Руси Алексия II имя святителя Петра было внесено в месяцеслов Русской Православной Церкви .

20 июля года по решению Синода Украинской Церкви имя святителя как члена Луцкого Младшего Свято-Георгиевского братства было внесено в Собор Волынских святых . 1 апреля года решением Священного Синода Украинской Православной Церкви его имя также было внесено в новообразованный Собор Винницких святых .

Учреждение Академии

Со времени Люблинской унии (1569 г.) и особенно со времени церковной унии, объявленной в Бресте в 1596 году, в украинских и белорусских землях появились иезуиты, поставившие целью присоединение к Римско-Католической Церкви православных, как они выражались, «схизматиков». Наиболее дальновидные украинские и белорусские ревнители Православия сознавали неотложную необходимость для православных глубокого образования, поскольку из-за отсутствия православных школ местное население вынуждено было отдавать своих детей в римско-католические, иезуитские школы, где они нередко забывали веру отцов, постепенно теряли и национальную самобытность.

Ревнителями Православия были устроены школы в Остроге, Львове, Вильно и других городах, где были организованы братства, и эти школы служили в некотором смысле оплотом Православия. Но до митрополита Петра (Могилы) они не поднимались на ту высоту, какой требовала от них тогдашняя обстановка.

Западные влияния в русском богословии

Братский монастырь и Киево-Могилянская академия

Важным событием в период правления митрополита Петра (Могилы) было основание Киевской Академии. В Киеве уже была школа, существовавшая с начала XVII века при Братском Богоявленском храме. Но в ней велось только начальное обучение. Между тем иезуиты имели в Киеве коллегию, курс которой был довольно широк и включал как светские, так и богословские науки. Поэтому Петр (Могила), будучи еще архимандритом Киево-Печерской Лавры, устроил в Лавре школу, по методике подобную иезуитской коллегии. Став патриаршим экзархом, архимандрит Петр (Могила) отправил в Константинополь посольство, прося благословения патриарха Кирилла Лукариса на открытие в Киеве «латинских и польских училищ». Затем он избрал способных к книжному научению монахов и отправил их на свои личные средства для обучения за границу.

Отправка за границу молодых людей (в числе которых был монах Иннокентий (Гизель), автор первого учебника по русской истории, так называемого «Синопсиса») была связана с намерением митрополита Петра (Могилы) открыть в Лавре высшую школу отдельно от братской школы и иметь для этого подготовленных наставников. Около митрополита Петра (Могилы) собрались и выдающиеся учителя других братских школ. Таковы Исайя Трофимович-Козловский и Сильвестр Коссов. Митрополит Петр (Могила) хотел построить новую школу в Киево-Печерской Лавре.

Первый учебный 1631/32 год эта высшая школа «для преподавания свободных наук на греческом, славянском и латинском языках»провела в Киево-Печерской Лавре в бывшем больничном корпусе, недалеко от Святых врат. Затем было решено объединить эту школу с братским училищем и определить ей традиционное место — в Братском Богоявленском монастыре. Так в 1632 году и начала свое существование будущая Киевская Духовная Академия. Она была открыта как коллегия. Есть сведения, что в марте 1633 года, когда королем Владиславом IV были утверждены права других православных училищ, митрополит Петр (Могила) добился у короля для Киевской коллегии права и названия Академии, но, к сожалению, тогда утвердить все это подписью не пожелал ни канцлер, ни подканцлер.

За первые 10—15 лет своей деятельности Киевская школа, реформированная митрополитом Петром (Могилой), поднялась так высоко, что превосходила лучшие униатские и римско-католические школы. Митрополит Петр (Могила) уже при жизни увидел добрые плоды, приносимые учрежденной им школой. Вышедшие из ее стен богословы свободно владели полемическими средствами для защиты православного вероучения, они стали писать на польском языке и пользоваться европейскими изданиями творений святых отцов Церкви, деяний Соборов, а также римско-католическими и протестантскими богословскими сочинениями. Со времени основания Киевской Академии начался новый период в истории богословского образования в Юго-Западной России.

Кроме Киевской коллегии, митрополитом Петром (Могилой) была основана школа в Виннице в качестве подготовительной к Киевской коллегии; вскоре она была перенесена в местечко Гойены Луцкого повета (уезда), где был основан мужской монастырь, подчиненный Киево-Братскому училищу.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: